~Весна~
Легкие нежно-розовые лепестки кружились в своем первом и последнем
вальсе, мягкой невесомой завесой опускаясь на землю, которая не так
давно была укрыта белоснежным покрывалом зимы. На город незаметно
опускалась ночь, принося с собой такие долгожданные покой и ную тишину,
бережно скрываемые все это время под бархатным звездным небосводом.
Чашка горячего кофе в холодных ладонях, пальцы которых едва заметно
подрагивали. Грустный взгляд уже давно потускневших карих глаз,
устремленный в окно, где на темном небе уже светила яркая полная луна.
Ее мягкий серебристый свет был ни холодным, ни теплым. Хотя для Ичиго
все это уже не имело никакого значения. Он отгородился ото всех, не
желая все время ловить на себе сочувствующие или встревоженные взгляды,
полные жалости. Ему не нужна ничья жалость. Ему не нужны эти ничего не
значащие слова утешения. Ему ничего не нужно…
В соседней комнате
крепко спал худой парнишка, не старше самого Ичиго. Между темных бровей
залегла тонкая складка, а на потрескавшихся обветренных губах порхала
грустная улыбка. Черные волнистые волосы, отросшие до плеч, рассыпались
по подушке шелковистыми прядями, переливаясь серебром в лунном свете,
льющимся в окно.
Три дня назад он еще был обычным подростком,
живущим обычной жизнью. Три дня назад зацвела сакура, нежные лепестки
которой кружились в воздухе подобно серебристым снежинкам зимой. Три дня
назад ему сказали, что ему остался всего один год. Три дня назад отсчет
времени пошел в обратную сторону.
~Лето~
Тихий шелест
изумрудной листвы на ветру, в котором время от времени можно было
расслышать прохладный прощальный шепот прошедших дней. Солнечные
золотистые лучи почти неощутимо скользили по угольно-черным волосам, по
бледной коже щек, оглаживая каждую черту,
пытаясь хоть немного смягчить не по-детски серьезный взгляд аквамариновых глаз.
Удивительно, но впервые за долгое время на душе Тенсы было так
спокойно. Рядом с ним, сидя на коленях около кровати и положив голову на
сложенные на одеяле руки, крепко спал Ичиго. Темные круги под глазами
свидетельствовали о долгих ночах, проведенных без сна.
Тенса
медленно протянул руку к Куросаки, зарываясь тонкими пальцами в
огненно-рыжие волосы. Ему было очень тяжело каждый день видеть
вымученную улыбку Ичиго, который все еще отчаянно на что-то надеялся, не
желая принимать жестокую правду. Он единственный остался рядом с ним,
чтобы наполнить последний год его жизни тихой радостью и покоем.
Ичиго был теплым рыжим Солнцем, Тенса – холодной и почти не улыбающейся
Луной. Они абсолютно разные, но только рядом друг с другом они
становятся настоящими. Раньше долгими вечерами они просто сидели на
широком подоконнике, спиной к спине, и смотрели на чернеющий за окном
небосвод, усыпанный звездами. Им не были нужны слова, они и так понимали
друг друга.
Доверие? Дружба? А может, и что-то большее? Что же
связывало их все это время? Никто не мог дать ответа на этот вопрос.
Хотя они и сами не знали на него ответ. Да он и не был им нужен…
Неожиданно в приоткрытое окно впорхнула голубокрылая бабочка. Тенса
вспомнил старую, уже почти всеми забытую примету о том, что залетевшая в
дом бабочка приносит счастье. Как глупо…
~Осень~
Разноцветные листья, опадая с ветвей деревьев, кружась в своем первом и
последнем танце, опускаются на землю, укрывая ее пестрым ковром. Пахло
теплой кожей и высушенной на солнце травой. Пахло покоем и тишиной.
Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густую пелену белоснежных облаков,
уже не согревали своим теплом, но по-прежнему создавали иллюзию уже
ушедшего лета.
В осеннем ветре полузабытой музыкой звучали
воспоминания из прошлого, отдающие горьким ароматом смирения с легким
привкусом горячего шоколада, который раньше всегда так хорошо разгонял
тоску на сердце.
Ичиго, закинув руки за голову, просто смотрел на
небо, о чем-то глубоко задумавшись. Но часто взгляд карих глаз
перемещался на худого парнишку, сидящего рядом с раскрытой книгой на
коленях. Обветренные губы чуть заметно шевелились, неслышно повторяя уже
ставшие знакомыми строчки. Куросаки улыбнулся. Эту книгу он подарил
парнишке на прошлый день рожденья, и с тех пор она стала его любимой…
Желтый лист плавно опустился на огненно-рыжие волосы. Ичиго взял его в руку и вздрогнул.
Ему не хотелось думать об этом, но осталось всего несколько месяцев. Меньше, чем полгода…
Рыжий тяжело вздохнул и посмотрел на Тенсу. Во взгляде аквамариновых
глаз, сейчас устремленном на него, читался немой вопрос, а в самой
глубине плескалось беспокойство. Ичиго покачал головой и улыбнулся,
словно говоря о том, что все в порядке. Вот только его взгляд стал еще
печальнее…
~Зима~
Маленькие хрупкие снежинки,
вспыхивая яркими огоньками в свете уличных фонарей, неслышно опускались
на холодные каменные мостовые, укрывая их ослепительно белым покрывалом.
Небо сейчас было так близко, что, кажется, протяни руку, и ты
дотронешься до него. Оно будет мягким, холодным, как этот падающий за
окном снег.
Ичиго крепко сжал холодную ладонь Тенсы, в который раз
проклиная себя за то, что ничем не может ему помочь. Хриплый надрывной
кашель, вырывавшийся из его груди, заставлял рыжего лишь крепче сжимать
зубы от бессилия и злости на самого себя. После того, как прошел
приступ, Тенса еще долго лежал с закрытыми глазами, прерывисто дыша.
Лекарства уже давно перестали помогать, поэтому Ичиго перестал давать их
парнишке.
Почувствовав робкое невесомое прикосновение чуть
дрожащих пальцев к своей щеке, Куросаки вымученно улыбнулся и накрыл
хрупкую ладонь своей, прижимая к себе еще крепче. Тенса что-то прошептал
одними губами, но Ичиго понял его без слов. Кивнув в ответ, парень
вышел из комнаты.
Спустя несколько минут Куросаки, бережно
придерживая Тенсу за плечи, вышел на улицу. Аквамариновые глаза засияли
так ярко, что на какое-то мгновение рыжему показалось, что ничего
страшного и не произошло. Тенса протянул руку, и на хрупкую ладонь
опустилась снежинка, тут же ставшая капелькой талой воды. По губам
парнишки пробежала теплая улыбка, когда он перевел свой взгляд на Ичиго.
Сердце рыжего остановилось на мгновение в предчувствии чего-то ужасного
и непоправимого. Неожиданно Тенса покачнулся и чуть не упал на землю,
но Куросаки успел его поймать, опустившись на колени, и крепко прижать к
себе. Последний вдох, извиняющаяся улыбка, промелькнувшая на побелевших
губах, и аквамариновые глаза медленно закрылись. Навсегда.
Тишину
зимней ночи разорвал полный боли и отчаяния крик. По щеке Ичиго
скатилась одинокая слеза и затерялась в угольно-черных волосах уже
спящего крепким непробудным сном Тенсы.
Прощай, Ичиго. Спасибо тебе за все…
|
