У Ханатаро
руки по локоть в крови. Это кровь раненных, не убитых. Поднять меч он не
в силах, хотя по званию и положено. Он лекарь, он медик на войне, ему
не нужен меч, чтобы лишить кого-то жизни.
Перед ним широкая
спина офицера другого отряда, они идут по выжженному чьей-то рейяцу полю
боя, осторожно оглядываясь по сторонам.
Вокруг них одни квинси, а все квинси – враги по определению.
Ханатаро не смотрит ни на что, кроме огромной спины впереди идущего, он
не хочет видеть ужасные, обгорелые, разорванные, покалеченные трупы
своих товарищей. Ямаде страшно. Трусливый офицер 4 отряда – он всего
лишь рядовой шинигами, за всю свою нежизнь не совершивший ни одного
подвига. Он даже оружие в руках не может держать без дрожи.
Сколько бы он ни закрывал глаза, сколько бы ни старался не думать о
павших товарищах, перед глазами сами собою возникали лица погибших при
первой атаке. Кира-сан приходил ведь к нему только позавчера, лечил
вывихнутое на задании запястье, жаловался на нового капитана, на отряд,
который отбился от рук, хурму ему принес из давних запасов. А всего
неделю назад, когда сакура начала свое цветение, госпожа Кучики
пригласила его в имение, Ямада так некрасиво и неподобающе трясся перед
капитаном шестого отряда, а юная госпожа смеялась звонким смехом где-то у
него над головой.
На поле боя Ханатаро видит трупы не только павших товарищей, но и погибших квинси.
Среди обломков здания лежат друг на друге два тела – шинигами и квинси,
перед смертью оба, несомненно, храбро сражались, Ханатаро уверен. Руки и
ноги неестественно вывернуты, но слышится медику тихий стон с той
стороны. Стон этот поднимается словно из глубины отчаяния, пропитанный
болью и мольбой о помощи.
- Кто-нибудь…
Ханатаро не медлит, он
бросается к обломкам и начинает разгребать камни в надежде на то, что
шинигами, так отчаянно сражавшийся, жив, что не погасла реяцу, что можно
спасти хоть чью-то жизнь в этом бесконечном хаосе.
- Помогите…
Ямада ошибся. Как непозволительно медику допустить столь грубую ошибку,
перепутать реяцу, позволить чувствам затуманить разум и необдуманно
броситься на зов врага.
Это ведь могла быть ловушка.
- Пожалуйста, помогите, - у раненного квинси разбиты губы, он еле дышит, но шанс спасти его все же есть.
- Эй, мелкий, что ты там застыл? Там нет никого живого, - кричит его
напарник, но Ханатаро не слышит. Квинси выглядит очень молодо, почти
ровесник Куросаки-сана, почти ровесник самого Ханатаро, поэтому Ямада не
отводит взгляда от него. Он колеблется, перед ним враг, но перед ним
человек, который нуждается в помощи! Как медик он не может не помочь
ему, не может не вытащить его из под обломков и залечить раны, чтобы тот
опять…
Опять пошел убивать его товарищей.
Ямада Ханатаро, 7 офицер 4 отряда, шинигами.
И если он спасет этого квинси, то, значит, спасет своего врага. Врага
по крови товарищей, по крови старших, что умирали 200 лет назад, в
другой войне, в другой войне, опять же - за правое дело.
- Пожалуйста, помогите мне…
- Ямада, какого черта!
- Тут квинси, он еще жив, я могу помочь ему, - Ямада сдается и
поддается своему давнему инстинкту – спасти любого, кто перед ним. Не
смотря на то, что это враг, не смотря на то, что этот квинси убил одного
из его товарищей, не смотря на то, что это против приказа. Он же медик,
в конце концов, а это – жизнь, а любая жизнь дороже всего на свете.
- Ты совсем с этой войной свихнулся, Ханатаро?! Он же враг, не смей
доставать лекарства, не смей, - голос офицера полон ненависти, - Он твой
враг, а ты решил его вылечить? Зачем?! Посмотри, оглянись вокруг, - его
подтягивают за грудки, тянут вверх, с колен, чтобы лучше было видно –
трупы, разрушенные здания, кровь, остатки реяцу, чтобы лучше чувствовал.
Чтобы ощутил этот запах – ненависти к ним, к шинигами.
Ханатаро
дрожит от этого давящего чувства, где-то внутри него что-то лопается,
ломается, хрустит кость, тот стержень, что когда-то держал его на плаву,
не давал рухнуть в эту глубокую яму трусости, без света, куда никогда
никто не заглянет. Не спасет.
Он падает, отброшенный, рядом с живым
еще квинси, старается все равно дотянуться до бинтов – перебинтовать
рану, чтобы продержался еще немного, но его отталкивают, пинают под
ребра и кричат, кричат правду, вливают раскаленным маслом в уши:
-
Он твой враг! Единственное, что ты должен делать, это брать в руки свой
занпакто и убивать их. Никакого сожаления к ним! Никакого сострадания,
только оружие должно быть у тебя в руках!
- Но как же так… Он же
тоже человек, - голос Ямады тих, но крепок. Он пытается встать,
остановить своего товарища, пытается всеми силами прекратить хоть
какое-то насилие.
- Он такой же, как мы!
- Они не мы, они те, кто убивают нас. Они пришли сюда и разрушили наш мир, все, что мы можем им дать – это смерть.
Занпакто - оружие спасения, а не смерти, так думает Ханатаро. Занпакто
создано для того, чтобы отправлять мертвых в Сообщество душ, чтобы там
они ждали своего возрождения, чтобы там они смогли хоть на некоторое
время обрести покой.
Занпакто не должно убивать. Даже виновных.
Клинок звенит в руках хозяина. Квинси смотрит на Ямаду потухшими глазами, а губы все продолжают молить о помощи.
Клинок звенит. Дыхание квинси останавливается. Все правильно.
Квинси убивают шинигами. Шинигами убивают квинси.
|
